По мнению Волковой, неполнота или дискретность эстетического объекта в творчестве Хармса выступает как следствие специфического отношения автора к действительности, которое принципиально отличается от активного приятия и восполнения. Если в «неабсурдном» искусстве, согласно логике Бахтина, автор «с распростёртыми объятьями» встречает своего героя, открывая ему всю его эстетическую ценность, то в творчестве Хармса автор как бы «подсматривает» за своим героем, ничем не обогащая его бытие. 

Отсутствие специфически эстетической реакции на целое героя-человека приводит к потере устойчивой определённости мира. Если в полноценном эстетическом объекте мир выступает моментом эстетической ценности человека, то в произведениях Хармса человек остаётся как бы недооценённым, одиноким в мире, состоящем из случайностей и неопределённостей.